"В честь девы, милой сердцу и прекрасной…" М.Ю. Лермонтов и женщины

Как-то Лермонтов заметил, что «артистическое чувство развито в женщинах сильнее», чем в мужчинах, и женщины «чаще и долее» мужчин «покорны первому впечатлению». Первое впечатление, которое Лермонтов производил на женщин, для него не всегда было выгодно. В.И. Анненкова о первом знакомстве с поэтом вспоминала: «Должна признаться, он мне совсем не понравился. <…> Он был мал ростом, коренаст и некрасив, но не так изысканно и очаровательно некрасив, как Пушкин, а некрасив очень грубо и несколько даже неблагородно». Правда, В.И. Анненкова была представлена Лермонтову не в лучшее время: он был болен, лежал в госпитале «прикованный к постели». Может быть, поэтому «у него был злой и угрюмый вид, его небольшие глаза сверкали мрачным огнем, взгляд был таким же недобрым, как и улыбка». В юности Лермонтов, сознавая свое умственное превосходство над многими красивыми молодыми людьми, страдал от своей «невыгодной наружности» в глазах женщин. Позднее, будучи уже офицером, он сам, смеясь, говорил, что «судьба, будто на смех», послала ему «общую армейскую наружность». Талантливая поэтесса Е.П. Ростопчина, любившая Лермонтова как друга, писала о нем: «…одно обстоятельство уже с той поры повлияло на его характер <…>. Он был дурен собой, и эта некрасивость <…> решила его образ мыслей, вкусы и направление молодого человека, с пылким умом и неограниченным честолюбием». Впрочем, Е.П. Ростопчина замечала, что эта некрасивость уступила впоследствии «силе выражения» и почти исчезла, «когда гениальность преобразила простые черты его лица». Женщины, узнававшие Лермонтова ближе, переставали замечать, что он некрасив. Хозяйка знаменитого петербургского литературного салона С.Н. Карамзина, питающая большую симпатию к Лермонтову (по словам А.О. Смирновой, «Софья Николаевна за него горой и до слез, разумеется»), сообщала сестре, что Лермонтов «мил», и его «присутствие всегда приятно и всех одушевляет». Пятигорская приятельница Лермонтова Эмилия Клингенберг свидетельствовала: «Лермонтов не был красив, но и не так безобразен, каким рисуют его <…>, роста был среднего, говорил приятным грудным голосом, но самым привлекательным в нем были глаза — большие, прекрасные, выразительные». Глаза Лермонтова действовали на женщин неотразимо. «Нельзя было не смутиться, — писала Е.А. Сушкова, — когда он устремлял их с какой-то неподвижностью». Близко знавшие Лермонтова женщины никогда не называли его злым или желчным. Большая умница А.О. Смирнова справедливо говорила, «что Лермонтов вовсе не дерзкий человек, его в этом обвиняли, но что он свою природную застенчивость маскирует притворной дерзостью». А Мария Лопухина, знавшая Лермонтова с его ранней юности, любила его за «добрый характер» и «любящее сердце». Потрясающую характеристику дал Лермонтову В.Г. Белинский. Навестив поэта, сидевшего под арестом за дуэль с Э. де Барантом и «в первый раз» поразговорившись с ним «от души», Белинский писал В.П. Боткину: «Боже мой, как он ниже меня по своим понятиям, и как я бесконечно ниже его в моем перед ним превосходстве. <…> Я с ним робок — меня давят такие целостные, полные натуры, я перед ними благоговею и смиряюсь в сознании своего ничтожества». Как слабость, извинительную в «салонном человеке» - Лермонтове из-за его молодости, Белинский между прочим замечает: «Мужчин он <…> презирает, но любит одних женщин, и в жизни только их и видит. Взгляд чисто онегинский. Печорин — это он сам, как есть». Женщины играли большую роль в жизни поэта. Он любил их за их «артистическое чувство», за свое «прошлое страданье» и даже за их «мелкие слабости». «Женщины должны бы желать, — писал Лермонтов в «Герое нашего времени», — чтоб все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости». Многих женщин Лермонтов воспел в своих стихах. Среди адресатов его лирики были женщины, которых он любил, женщины, к которым он питал дружескую симпатию, и просто женщины… Перелистаем несколько страниц лирических посвящений поэта. Нищий (история написания) У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья. Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку. Так я молил твоей любви С слезами горькими, с тоскою; Так чувства лучшие мои Обмануты навек тобою! 1830 А. О. Смирновой Без вас хочу сказать вам много, При вас я слушать вас хочу; Но молча вы глядите строго, И я в смущении молчу. Что ж делать?.. Речью неискусной Занять ваш ум мне не дано... Все это было бы смешно, Когда бы не было так грустно... 1836 К портрету (А. К. Воронцовой-Дашковой) Как мальчик кудрявый, резва, Нарядна, как бабочка летом. Значенья пустого слова В устах её полны приветом. Ей нравиться долго нельзя: Как цепь ей несносна привычка, Она ускользнёт, как змея, Порхнёт и умчится, как птичка. Таит молодое чело 10 По воле — и радость и горе. В глазах — как на небе светло, В душе её тёмно, как в море! То истиной дышит в ней всё, То всё в ней притворно и ложно! 15 Понять невозможно её, Зато не любить невозможно. 1840

М. Ю. Лермонтов в расстёгнутом ментике с золотыми шнурками. Заболотский П.Е., 1837 год Е. П. Ростопчина. П. Ф. Соколов. Акварель. 1842-43 гг. А. О. Смирнова. П. Ф Соколов. Акварель. 1830-е годы Е. А. Сушкова (в замужестве Хвостова). Неизвестный художник. 1830-е годы В. А. Лопухина (в замужестве Бахметева). Акварель М. Ю. Лермонтова. 1835-38 годы А. К. Воронцова-Дашкова. Литография А. Греведона. 1840